Илья Верховский (ilya_verhovsky) wrote in ru_yiddish,
Илья Верховский
ilya_verhovsky
ru_yiddish

Category:

Давид Медов. Ин штетл Николаев. 1923-й год.Русский финал.

В еврейской музыкальной традиции последнего столетия существуют близкие, но несводимые друг к другу песенные пространства, которые с высоты сегодняшнего дня однозначно попадают в штампованное определение «идиш-фолк». Можно – с большой долей условности, конечно, предложить следующую классификацию песен, поющихся и поныне:

1. Шлягеры, «кич», «запетые» песни – то, что отказываются играть большинство «серьёзных» клезмеров – незаслуженно, на мой хитрый взгляд, обижаясь на предложение исполнить «7-40» или «Тум-балалайку» (ещё хранящую свои древние фолькорные вопросно-ответные тайны). Волею судеб и коммерческого спроса – ими стали без пяти минут все песни на идиш, входившие в репертуар сестёр Бейгельман-Бэрри. И отсюда же – главный упрёк пуристов–хранителей традиции, что, дескать, вся современная еврейская песня превратилась в навязчивый метапиар архаичных табачных и хлебобулочных изделий. Да, «бублички, папиросн, чирибим-чирибом, шейн ви ди лэвунэ» и иже с ними. Отличные песни. Но о их спрятанной магии – разговор пойдёт в другой раз.
2. Шлягеры, классика «внутри» еврейской традиции. Ведь если т.н. «запетые» песни пунка первого, ассоциированные нами с сёстрами Бэрри - условно направлены ко всем народам мира, превратившись в окаменевший брэнд музыкального идишкайта (ну какой же японец не знает «7-40»? или какой Сантана не играл «Их хоб дих ци фил либ»?), то «классика внутри» - обращена уже собственно к евреям – мамам-папам, бабушкам-дедушкам. Потому что МАРГАРИТКЕЛАХ или УНТЕР А КЛЕЙН БЭЙМЭЛЭ уже ничего не скажет ни японцам, ни Сантане. А дедушки и бабушки будут улыбаться. И качать головой. Вспоминая ушедшие дни… Этот песенный пласт мы проассоциируем с Хавой Альберштейн. Отличная артистка, замечательные песни. Но и об их волшебстве – в другой раз.
3. «Маргинальные» песни. Они же – раскопанные, архивные, редкие, восстановленные и т.д. Их просто никто не знает. Ибо для любого современного музыканта-клезмера репертуар – это проблема. Ну никто не хочет петь (кроме Паши Лиона и немножечко меня:)) петь ТУМ-БАЛАЛАЙКУ и ЧИРИБИМ. А приходится. Поэтому ищут - и находят. И вот о такой песне я сегодня и хотел поведать миру. Потому что это не песня.
Это бриллиант. Развёрнутая мелодраматическая история любви двух родственных еврейских душ на закате Российской Империи. С трагическим финалом в духе Достоевского. Война и самоубийство. Прощальное письмо и бутылочка с ядом. Крушение всех надежд и конец всех начал. Называется это удивительное произведение «ИН ШТЕТЛ НИКОЛАЕВ».
Текст песни написал некто Давид Медов. Мелодия, кажется, традиционная (?). Судя по информации на диске From Avenue A To The Great White Way/ Yiddish & American Popular Songs/ Disk 1. In shtetl Nikolayev. Originally Recorded by Columbia Records 8006F, October 1923 – записана песня была в Америке в собственно в 1923-м году. История её теряется где-то между войнами, эмиграциями и прочими привычными тяготами еврейской жизни начала прошлого века. Но песня не пропала. Из современных музыкантов с «архивными» устремлениями её извлекла на свет немецкая группа AUFWIND. Поют они её на «чистом», литературном идиш, распевая на голоса. А Давид Медов пел на своём украинском диалекте – «весомо, грубо, зримо». Цизамен фин дер арбайт геганген алемул…

Скачать фрагмент современного многоголосья AUFWIND и оригинальную пронзительную шипяще-скрипящую версию в исполнении автора – здесь:

Скачать здесь:
http://mail.ru/
Имя: beltz
Пароль: oldies
папка YABLOKOV – MEDOFF (Хэппи Нью Йеар, Йидн! И особенно Паша таирер индзер Гринберг)

Текст и русская версия полубуквального песенного перевода:


Ин штейтл Николаев, лейбн Шварцн ям
Гелибт хоб их майн Суреле драй юр нухананд
Гелюбкет ин гешьоцкет, их хоб гефилт а там
Вен мир флейгн штейн цизамен бай дер вант.

Цизамен фин дер арбайт геганген але мул
Их бин гевейн а слесарь, геарбет ун а цул
Ин Сурке, ди модистке, хот ойф мир геварт
Гот из мир ан ейдес, их хоб зих ништ генарт.

Зорг нит любе майне, их вел нор дайнер зайн
Фин призыв зих бафрайен, вести верн майн
А хипе велн мир штелн ин дер гройсер шил
Ин брухес вет инз махн, дер хазн Мойше Шмил.


Ди шейнсте махетуним велн бай инз зайн
Янкл водовозник ин Берл лапотарь
Велвл балегуле ин Янкеле подлец
Ицикл дер Шнайдер ин Файвл дер кузнец.

Клезмурн,музикантн велн зинген –ах!
Мир велн танцн шпринген а туг мит а нахт
Нухдейм велн мир есн ди голдене йойх
Ойх а зисн цимес ин ефшер епес нох.

Дер призыв из гекимен, х-бин геворн а солдат
Ми хот мих цигенимен, гезугт мир:" Ты наш брат!"
Цештерт майн шейне либе, циброхн мир майн глик
Баглейт хот мих майн Суреле мит а тройрик блик.

Ин штейтл Николаев из Суреле алейн
Ништу кайн фрайнт, кайн ейгене - ейлнт ви а штейн.
Зай гезинт, майн хусн,шрайбт зи мир а брив
Ди золст мих штендик тругн ин дайн харцн тиф.


Ин а митвох нух дер арбайт из дус шреклехе гешейн
Гефинен хот мен Суреле мит фарклемте цейн
А флешеле мит сам, ин хант а брив ци мир
Зай мир мойхл, тайерер, их бенк зих штарк нух дир….

 
 
 
Во граде Николаев, у моря Чёрного
Любил я мою Сарочку года три подряд
Целовались-миловались, и было хорошо
Когда стояли вместе мы с нею у стены

С работы тоже вместе бежали всякий раз
Я был обычный слесарь, работал за гроши
И Сарочка, модистка, она меня ждала
Б-г мне один свидетель, что я серьёзен был

Спокойна будь, любимая – ведь буду я твоим
Освобожусь с призыва и будешь ты – моей
Хупу с тобой поставим в синагоге мы большой
Благословит наш брак сам Хазанов Моисей Соломонович

Сваты - ну просто праздник – будут там у нас
С водоканала Яша и Боря – обувщик
Володинька –извозчик и снова Яша – добрый человек
Изя – модный кутюрье и Федя – металлург

Оркестр самый лучший споёт, сыграет – ах!
Мы будем прыгать, танцевать 24 часа подряд
Потом мы будем кушать уху из петуху
Немножко сладкой морковки и кое-что ещё
…………………………………………
Но призыв тут начался, я стал – увы! – солдат
Забрали меня, забрили, сказали: «Вот и всё…»
Порушено всё счастье, поломана любовь
И провожала Сара взглядом горестным меня

Во граде Николаев – щас Сарочка одна
И ни друзей, и никого – как камень брошена
Прощай, прощай, жених мой – пишет мне в письме
Чтоб всегда носил меня ты в сердце глубоко
 
Но в среду на неделе – вдруг страшное стряслось
Нашли же мою Сарочку со сжатыми зубами
И рядом фляжка с ядом, в руках письмо ко мне
Прости, мой дорогой – меня убила по тебе тоска…
Tags: переводы с идиш, песни 2
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 43 comments